www.s-migitsko.ru

Сергей Мигицко:
о Риге и актерской судьбе

В начале ноября в рамках Дней Санкт–Петербурга в Риге будет показан спектакль Театра им. Ленсовета "Фредерик, или Бульвар преступлений" по пьесе знаменитого французского драматурга Эрика–Эммануэля Шмитта. Это комедия о парижском бульварном театре "Фоли–Драматик" и его труппе, о судьбе уникального актера Антуана Луи Проспера Леметра. Роль Леметра играет народный артист России Сергей Мигицко, который с удовольствием дал интервью газете "Вести Сегодня".

О любви к Риге

— Сергей Григорьевич, что вы ждете от встречи с Ригой?

— Когда я слышу "Рига", на ум сразу приходит песня "Ночью в тихих улочках Риги слышу голос гулких столетий…". Я давно знаю и люблю этот уникальный город, его соборы, площади, бесконечную цепь и вязь улочек и переулков, где хорошо побродить, посидеть в кафе, помечтать, подумать, почитать, выпить ароматный кофе… И Латвию люблю, и ее жителей вне зависимости от того, кто они — латыши, русские, украинцы и так далее. Жителя Латвии можно узнать по его немногословности, неспешности, ясным светлым глазам, по любви к природе… Женщины ваши красивы и изящны, мужчины — замечательные умные собеседники. А зрители ваши — тонкие ценители искусства, требовательные, умные и благодарные. С рижским зрительным залом всегда интересно вести диалог. Это мои далеко не первые гастроли в Риге и, даст Бог, не последние.

— Почему вы советуете рижанам посмотреть спектакль "Фредерик, или Бульвар преступлений"?

— Мне кажется, что наш спектакль — это образец того, каким должен быть настоящий театр. Прежде всего это отличный материал, прекрасная пьеса одного из лучших современных литераторов — французского писателя и драматурга Эрика–Эммануэля Шмитта. Плюс не только прекрасный актерский ансамбль, но правильное распределение ролей. Плюс красочные декорации, яркие костюмы, эмоциональная музыка… Должен сказать, что автор пьесы был на спектакле, а после на программке написал мне, что это был самый лучший вечер в его жизни. И в интервью российским изданиям он говорил, что наш спектакль глубже и мощнее, чем парижская версия. Сейчас не будем рассуждать, правда это или нет, но Шмитта русские артисты, играющие парижских артистов бульварного театра ХIХ века, убедили.

О превратностях актерской судьбы

— Вы воспринимаете роль Фредерика Леметра как свою лучшую роль в театре, ведь именно за нее вы получили высшую театральную награду Санкт–Петербурга — "Золотой Софит"?

— Я могу сказать так: она самая сложная, самая тяжелая. Но, как правило, самое сложное — оно же и самое любимое. Признание, конечно же, приятно греет душу, особенно когда оно исходит от профессионалов, да пусть не обидятся зрители. Но на сцене я — просто артист, а все статуэтки и звания остаются дома и в личном деле в отделе кадров. Выходя на сцену, я волнуюсь точно так же, как молодой начинающий артист. Мы одинаково потеем, мы одинаково дерем глотку, одинаково выкладываемся. Каждый вечер зрителя и партнеров нужно удивлять и покорять — снова и снова. Театр так устроен, что нужно обладать порой огромным терпением, чтобы дождаться своего часа. Шмитт написал абсолютную правду: любая победа в театре дается ценой колоссального напряжения, нервно–эмоциональных затрат, и, конечно же, не обходится без жертв. Мы, артисты, всегда упускаем в жизни что–то важное, увлекаясь сценой и профессией.

— А у вас в жизни были потери, цена которым — сложившаяся актёрская судьба?

— По большому счету, мне не жаль ничего, что было мною потеряно. Да, можно вспомнить о многочисленных не отпразднованных по-человечески Новых Годах, потому что 31 декабря ты играешь «Левшу», а наутро 1 января тебя уже ждёт костюм Осла или Атаманши… Можно погоревать об интереснейших спортивных соревнованиях, которые я пропустил из-за необходимости работать. Это – удел всех творческих профессий. Есть старинная «Песня репортёра», а в ней такие слова: «Трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете. Но если снова начать, я бы выбрал опять бесконечные хлопоты эти».

— А почему вы выбрали актерскую профессию?

— Ну говорят же, что все мы родом из детства. Я — одессит. А Одесса 60–х была очень творческим городом. Я с детства кривлялся, показывал что–то. Чаще всего из КВНа — он в то время был очень модным. Потом в моей жизни появилась гитара. Я стал участвовать в музыкальных ансамблях. Да и класс у нас был творческий. Кроме того, в школе был очень сильный драмкружок. Мы все время к чему–то готовились, репетировали, разучивали роли, выбирали костюмы, в общем, все было очень серьезно. И вдобавок ко всему отец одного из моих одноклассников был одним из ведущих актеров Одесского театра музыкальной комедии и даже поставил с нами пьесу "Семейный совет". К слову сказать, мой отец мечтал, чтобы я стал военным. А меня в детстве, как любого мальчишку–одессита, тянуло в море. Но любовь к театру победила.

— Чему вы отдаёте большее предпочтение - театру или кино?

— Не смотря на то, что мною сыграно немало ролей в кино, я себя, конечно, считаю актёром театра. Театр для меня это такое особое место. Кино появилось недавно, а театр существует очень давно, много тысяч лет. За это время театр приобрёл свои тайны и свою специфику. Мне очень нравится пространство сцены.

— Есть роль, которую вы мечтаете сыграть?

— Каждый артист о чем–то мечтает… Но пьес хороших много, всего не переиграешь. Повзрослевшие герои–любовники сетуют, что не сыграли Ромео, характерные артисты обычно горюют о Хлестакове, мастера драмы и трагедии вздыхают о несостоявшемся Гамлете… Я, например, всю жизнь мечтал сыграть Меркуцио в "Ромео и Джульетте". Увы, этого уже не случится. Но мне грех жаловаться на невнимание Фортуны. И Хлестаков у меня был (в кино, правда), есть и Городничий.

— Вы не только актер, вы еще и внимательный театральный зритель, часто ходите в театры. С какими режиссерами вам хотелось бы поработать?

— Мне близки и интересны Марк Захаров, Пётр Фоменко. Я ими восхищаюсь, но это ведь мечты… Зато поработал с Рязановым. Я люблю режиссёров с фантазией, умеющих придумывать острые формы.

«Зенит» — чемион!

— Сергей Григорьевич, говорят, вы настоящий фанат футбола, активно болеете за «Зенит» и даже в день ответственных игр стараетесь освободиться от спектакля?

— Да. Году так в 73-м в Ленинграде пошел с однокурсниками на футбол. Играл «Зенит», а в его составе Павел Садырин. Меня тогда поразил аншлаг на стадионе, и потрясающая атмосфера, царившая на трибунах: 70 тысяч (!) человек вскакивали в едином порыве. С тех пор я – верный поклонник «Зенита».

— Чего вы сегодня ждёте от жизни?

— Все очень просто. Мне бы хотелось, чтобы все мои близкие и коллеги были здоровы. Чтобы в театре царило творчество. Чтобы было больше глубин и поменьше мелей, а у меня и моих коллег больше хороших ролей.

Мария Черкасова,
газета «Вести Сегодня», № 193, 02.10.2009