www.s-migitsko.ru

А Андерсен-то голый!

Сергей Мигицко: "Михаил Боярский заставил меня бегать по городу нагишом"

Сергей Мигицко клянется, что сказочник Андерсен до сих пор снится ему по ночам. Ведь для того чтобы сыграть эту непростую личность, актеру пришлось перелопатить гору документальной литературы. А самое смешное — он стал главным героем картины Эльдара Рязанова… случайно. Пробовался-то на небольшую роль, а получился просто киношный бенефис. Фильм “Андерсен. Жизнь без любви” уже после показов “для своих” стал жутко популярным. Теперь он выходит на экраны страны, а Сергей вспоминает, какой кровью ему дался образ.

"Я был как две капли воды похож на сказочника"

— Правда ли, что вы сначала пробовались не на Андерсена?

— Да, на Мельхиора — его друга. Это маленькая, но очень яркая роль. Но когда меня загримировали, то все открыли рты. Я оказался как две капли воды похож на сказочника, портретами которого была увешана вся гримерка. Рязанов тоже опешил. И тут же начал обсуждать со мной главную роль. Потом нашли артиста Стаса Рядинского, который играет Андерсена в юности и очень похож на меня.

— Просто мистика какая-то!

— Наверное, я очень хотел стать сказочником. Когда прочитал сценарий, подумал: “Как повезло тому, кто Андерсена сыграет…” А мысль, как вы знаете, материальна. Что касается мистики — у меня есть фото, где я обнимаю памятник Андерсена в Дании. Мы и там похожи. Сделан снимок за много лет до того, как я получил эту роль. Удивительно еще и то, что съемки за границей в последний момент отменили и построили Копенгаген здесь, в Питере. Я выходил из дома и через пять минут попадал в… Данию. Оказалось, что в городе очень много “датских” мест. Замком короля стал Инженерный замок.

— Правда, что вы чуть не покалечились на съемках, когда на коне скакали?

— До “Андерсена” я на коня не садился ни разу в жизни. Рязанов это узнал и сильно разгневался. Речь, которую он тогда сказал, до сих пор звучит у меня в ушах. Эльдар Александрович вспомнил все, начиная с “Гусарской баллады”. “Да у меня и не такие на лошадях катались! — кричал он. — Я Юрия Яковлева в седло посадил! Я сам блестящий конник. А вы…” Он говорил минут десять, никто не мог слова вставить. После этого я пошел в школу верховой езды. На первом же занятии конь меня “высадил”. Да так, что я пролетел несколько метров. Конечно, блестящего конника из меня не получилось, но держаться в седле теперь умею. Когда Рязанов приехал в экспедицию в Петербург, он это увидел. Я выехал навстречу из ворот Инженерного замка на белом коне.

"Первая часть далась мне большой кровью"

— А комплекс гадкого утенка у вас в детстве был?

— Я преодолел его к моменту поступления в театральный институт. В детстве очень сильно заикался — вот вам и весь гадкий утенок. Казалось, что я некрасивый, длинный и тощий. Да к тому же блондин. А девочки любят “черных” (так говорили у нас в Одессе), а еще — коренастых, сильных. В общем, тех, кто может за себя постоять. А я драться-то начинал после того, как меня 15 минут лупили. Правда, отчаянно, всем, что попадалось под руки, — даже скамейками. С комплексами боролся: учился играть на гитаре, активно гонял в футбол, выпивал, чтоб казаться настоящим мужиком. И лишь когда я поступил в вуз на такую престижную профессию, меня немного отпустило. Но если есть комплексы, они, как правило, на всю жизнь. С некоторыми борюсь до сих пор.

— Какие еще отголоски Андерсена вы нашли в себе?

— Детскость. Думаю, Эльдар Александрович хотел, чтоб у артиста, играющего главную роль, в душе были наивность, непосредственность и доверчивость. Я, наверное, произвожу со стороны именно такое впечатление. И поначалу вел себя настолько непосредственно, что Эльдар Александрович даже испугался. Он решил, что Мигицко — чудаковатый фрик. Но потом между нами произошел разговор, и я объяснил, что так примеряю на себя образ. В общем, первая часть съемок далась мне большой кровью.

— В смысле?

— Давила ответственность. Во-первых, очень серьезные мастера работали рядом. И мне нужно было какое-то время, чтоб освоиться. В театре на это есть репетиции — методом проб и прикидок роль движется. А в кино — раз, и все. Но дело даже не в этом. Ганс Христиан — очень сложный персонаж. Пришлось погрузиться в его мир. У датчан есть масса интересных исследований, биографических книг про Андерсена. С первого и до последнего дня я теперь знаю о нем все. Как он жил, кто его близкие, кто дал ему образование, его отношения с королевским двором, личная жизнь и т.д. Меня больше всего поразило количество препятствий, которые выпали на его долю. Думаю, он был абсолютно несчастным. “Сказка моей жизни” — автобиографическая книга, в которой все выглядит так хорошо! Реальность была далеко не такой радужной. В общем, от “ути-пути” мы в картине уходили.

— Как вы думаете, какой самый трогательный момент фильма?

— Есть несколько эпизодов, где я плакал. А сцена объяснения в любви Йенни Линд самая щемящая. Это была Муза Андерсена, известная певица, которая так и не сказала ему “да”. Снимали на катке в Москве, по сценарию, там праздничное катание. Йенни поет, парочки обнимаются, дети бегают... И на все это со стороны смотрит абсолютно мокрый и несчастный человек, понимая, что чувственная жизнь для него закончена.

"Я остался в душе ребенком"

— Андерсен для многих — прежде всего новогодние сказки. А для вас?

— И для меня тоже. Мама мне часто сказки Андерсена читала, я до сих пор слышу ее голос. “Стойкий оловянный солдатик” и “Щелкунчик” — это елка, танцы и веселье...

— О новогодних чудесах в вашей жизни расскажете?

— Если честно, я все-таки остался в душе ребенком. Когда вижу на улице Деда Мороза, вздрагиваю от счастья. И, конечно, жду от Нового года какого-то поворота судьбы, диковинных подарков. Я люблю, когда вокруг меня много счастливых людей. Вижу рядом лица с улыбками — мне хорошо. Может, поэтому я и стал актером? Новый год — то редкое время, когда все улыбаются без причины. В этом есть магия и чудо. В Новый год собираются все мои друзья. Я люблю, когда все рядом: и оттуда, и отсюда…

— А новогодние сумасшествия были?

— Обычно к 31-му числу ужасно устаешь, и на сумасшествия нет сил. Но в позапрошлом году мы праздновали вместе с Мишей Боярским у него дома. А живет он недалеко от Дворцовой площади. И вот часа в три вышли погулять, и я закричал: “Слабо взять Зимний?!” Оказалось, не слабо. С криками “Ура!” и “За товарища Ленина!” мы побежали к воротам Зимнего дворца. Вышла охрана, увидела, что это мы, посмеялась и отпустила. А вообще у меня все безумия связаны именно с моим другом Михаилом Сергеевичем. Лет пять тому назад мы смотрели финал чемпионата мира по футболу. Играли Бразилия и Франция. Я поставил на Бразилию, а Миша — на французов. Решили так: если проиграю я, то голый с французским флагом бегу к посольству Франции и пою “Марсельезу”. А если он, то Миша бежит к консульству Бразилии и танцует самбу. Проиграл я, но в милицию меня не забрали. Я сказал, что мы сцену репетируем, и они сняли наручники.

— Кто наряжает елку в вашем доме?

— В моем отчем доме всегда была самая большая елка в округе. Папа-военный любил масштаб! Я перенял от отца эту гигантоманию. Лишь недавно у нас с женой произошел серьезный разговор: “Перестань таскать в дом свои здоровые елки, потом иголки не выметешь, они осыпаются, игрушки бьются…” И я сдался. Впервые она купила искусственную. Кстати, тоже не очень-то маленькую. А вообще здорово проснуться первого января в комнате, где пахнет хвоей и смолой, съесть мандаринчик, выпить рюмочку.

— А кто у вас хозяин в доме?

— Моя жена — мудрая женщина. Поэтому мне кажется, что хозяин в доме я. А если говорить о передаче “Кто в доме хозяин?”, которую я веду на ТВ, гости меня часто удивляют. У них хозяевами положения оказываются не жена, не дети, не внуки, а домашние животные. Ради своих любимцев (кошек, собак и даже рыбок) эти взрослые люди готовы на все. Себе откажут в удовольствии, а питомца обязательно порадуют. И колбаса при этом покупается высшего сорта, и корм самый дорогой. А уж если любимец заболеет, заботятся о нем, как о родном ребенке.

Наталья Черных
газета "Московский Комсомолец", 20.12.2006