www.s-migitsko.ru

«Улыбнуться своему азарту»

О школе Игоря Петровича Владимирова

В Ленинград я приехал поступать совсем не к Владимирову. Я приехал поступать в ЛГИТМиК, потому что там на курсе В. В. Меркурьева училась моя знакомая одесситка, девочка, с которой мы вместе занимались в театральной студии. Она очень хвалила ленинградскую школу. Мне сказали, что надо ориентироваться на Т. Г. Сойникову, она замечательный, опытный педагог, и учиться стоит у нее. Но в тот год первый раз набирал курс и Игорь Петрович Владимиров. Я на всю жизнь запомнил его появление. Солнечным утром на залитую солнцем Моховую въехала двадцать первая голубая «Волга», и из нее вышел ослепительно красивый (ему тогда было пятьдесят лет), сухой, длинный, седовласый, с голубыми глазами Владимиров. Это был шок. Наверное, таких голубых «Волг» на весь Ленинград тогда было две-три, но таких мужчин, кроме него, вообще не было!

Студенты хлопали меня по плечу: дескать, все хорошо, ты проходишь к Сойниковой! Когда вывесили списки ее мастерской, меня там не было! Зато я оказался в списках студентов Владимирова. Видимо, у меня было перекошенное от разочарования лицо, Владимиров это заметил и громко сказал: «Мигицко, я вижу, вы не выражаете особой радости…» Особая радость пришла чуть позже.

Он потрясающе живо на нас реагировал, если хохотал, то до слез, если радовался, то как ребенок… На коллоквиуме у меня с ним произошел контакт, потому что я перечислил по его просьбе всех проживавших в «Вороньей слободке» у Ильфа и Петрова, он меня мгновенно, видимо, принял за своего…

Разумеется, были и кризисы. И конфликты. После института, например, он меня не взял к себе в театр, потому что был рассержен за мою первомайскую выходку с флагом. (Студент драмфака Мигицко в семидесятые годы чудесные, в пик особого застоя, сорвал красный флаг со здания института и гулял с ним по улице, покуда не угодил в милицию.) Полгода я проработал в Малом драматическом у Падве, потом загремел в армию, а уж после армии все-таки пришел в родной театр Ленсовета.

Владимиров был очень щедро одарен от Бога. Причем не могу сказать, в чем его одарили больше: в актерстве, педагогике… Он был одарен как личность. Он все делал талантливо: играл на сцене, проживал жизнь, учил студентов, водил автомобиль, ухаживал за женщинами, выпивал. Он учил и нас фанатично, самозабвенно отдаваться профессии и жизни. Лучше больше, чем меньше. Лучше ярко, чем тускло. Лучше смело, чем трусливо. Он брал жизнь и ел ее огромными кусками, а не крошками. И этим заражал нас. Он был прирожденным комедиантом — такого чувства юмора, как у Владимирова, я не видел ни у одного режиссера. Он очень быстро погружался в материал и умел погрузить человека. Вторые режиссеры обычно разминали материал, а потом появлялся Владимиров, и начинался чистый Копперфильд! Он работал неутомимо, сутками, и многие спектакли были выпущены им за две-три недели. Если на сцене он заводился — все! Из зала его надо было уводить с милицией!..


«Петербургский Театральный журнал», № 4 [26] 2001